У вас сын шатен? А у меня алалик


Поначалу речевое развитие Димочки не вызывало опасений. Он радостно лепетал мне в ответ, реагировал на музыку и даже изображал разговор по телефону. Кстати, «алло» было его первым словом. Потом было второе слово – «Дима». А потом… Сын перестал радовать нас новыми словами. Более того, ушли и эти два. Наслушавшись мнений других мам, я решила, что это нормально: он ведь мальчик, а мальчишки всегда начинают говорить позже. Успокаивало меня и то, что лепета становилось все больше. На протяжении нескольких минут сын мог повторять набор звуков, смысл которых мы не понимали, да и он сам, похоже, тоже: эти звуки не были связаны с какими-либо предметами или действиями.

Порой могло показаться, что мой ребенок глухой. Он прекрасно играл и лепил, порой даже превосходя в этих умениях старших детей, но не реагировал на обращенные к нему слова – даже на свое имя. Многие говорили, что ребенок просто упрямится. Но когда ребенок обернулся на звук стекающей по трубе воды, я поняла: он слышит.

Как-то раз малыш преподнес мне сюрприз. Он повторил фразу из известного мультфильма. Произношение было очень плохое, звуки искажены, но фраза была произнесена. И снова я надеялась: все дети развиваются индивидуально, всё будет нормально и у моего мальчика. Более того, сын освоил ответ на вопрос: «Тебя зовут Дима?» Но впоследствии выяснилось, что малыш повторяет последнее произнесенное слово: «Тебя зовут Дима?» - «Дима».

Занятия с алаликамиНо я не позволила угаснуть лучику надежды. Я была уверена в интеллектуальных способностях сына. Эту уверенность вселяли его сообразительность и самостоятельность. Я записывала все, что он говорил. В два года он произносил уже около тридцати слов, включая подражательные. В этом наборе были и «мама», и «папа», и «ку-ку». Однако меня беспокоил не столько бедный словарный запас, сколько то, что Дима не понимает чужие слова. Он вел себя, как глухой ребенок, не реагируя на обращенную к нему речь. Он понимал, что нужно идти обедать, только когда я показывала тарелку, а рисовать отправлялся только после того, как видел бумагу и карандаши. Иными словами, чтобы понять, он должен был все сначала увидеть. И когда доктор попросила его закрыть рот, он стал сильнее открывать его: он не различал слова «открыть» и «закрыть»...

Я пополнила домашнюю библиотеку детскими книгами с яркими иллюстрациями, купила картон и цветную бумагу. Вечерами мы с сыном лепили, вырезали, клеили и раскрашивали все, что было можно. И вот я стала замечать, что в лексиконе Димы стали появляться слова, обозначающие названия инструментов (именно их мы изготавливали разными способами). Сын называл и «дрель», и «молоток», и «пилу».

Точно так же мы работали с разными понятиями (посуда, одежда, фрукты). Мы рассматривали изображения на картинках, вещи «вживую» и игрушечные варианты, лепили, рисовали, вырезали и клеили модели. Кроме этого, я повторяла каждое слово. Терпеливо, до сотни раз. И дело сдвинулось с мертвой точки. Как я прочитала впоследствии, интуитивно я поняла важнейший аспект работы: необходимо, чтобы в процессе включения слова в словарь помогали все органы чувств.

Логопедические занятия с алаликамиМы двигались к новым успехам. Раньше Дима просто повторял имя, когда его спрашивали: «Как тебя зовут, Дима?». Мне помогла эта особенность. Когда я через несколько недель просто спросила: «Как тебя зовут?» - он ответил сам.

Я и родственники постоянно говорили с сыном. Я старалась использовать любую возможность для обучения. Например, когда мы приезжали погостить к бабушке с дедушкой, я наблюдала, что интересовало Диму, и объясняла ему все, что он видел. Когда Диме исполнилось четыре с половиной года, мы начали работать с пособиями. Я четко представляла, что мой сын может выучить русский язык так же, как мы учим иностранный. Я видела, как на моих глазах сын учился говорить, и никогда не сравнивала его с ровесниками – только с ним самим.

Меня очень напугало заикание, начавшееся у Димы, когда ему исполнилось около пяти лет. Из разных источников я узнала обрадовавшую меня новость: заикание означает, что алалия отступает.

Теперь сын уже не алалик. У него появилось чувство русского языка, как у других появляется чувство языка иностранного. Теперь необходимо преодолевать общее недоразвитие речи. Нюансы словообразования, бедный словарный запас, проблемы с восприятием длинных фраз, нарушения произношения – со всем этим надо бороться. Но я уверена, что мы справимся!

Отзывы